Адриано Челентано

Опубликовано: 29.12.2012 | Категория: Знаменитости

Будущая звезда Италии появилась на свет на окраине Милана в грязном и неухоженном рабочем квартале. На той самой улице Глюк, которую Челентано позже прославит в своих песнях. Его родители, Джудит и Элентино Челентано, были крестьянами, перебравшимися в Милан из нищей апулийской деревушки в поисках лучшей доли.Адриано Челентано

К моменту родов Джудит стукнуло уже сорок четыре, и она страшно боялась, что с ребенком будет что-то не так. Основания были: ее дочь Адриана, четвертый ребенок в семье, не дожила до своего пятилетия. Но бог миловал. Ребенок появился на свет здоровеньким и точно в срок. Счастливые родители назвали мальчика в честь его умершей сестренки, изменив всего одну букву: Адриано.

Семья жила дружно, но бедно. Мать Адриано работала швеей, а отец торговал бисквитами. Этого едва хватало на то, чтобы одеть и прокормить четверых детей. А после того, как Челентано-старший в 1951 году покинул этот мир, семье и вовсе пришлось несладко. Мать работала не разгибаясь. Утром Адриано шел в школу, а затем мама сплавляла его в часовню к монахам, где располагался молодежный клуб. Там он мог вволю трепаться с друзьями и до одури гонять мяч, пока в одиннадцать вечера его не забирали домой.

Учился он скверно, был жутким озорником, обожая передразнивать учителей, чтобы оказаться в центре внимания. Педагоги сомневались, что он сможет закончить школу — и точно: дотянув с грехом пополам до пятого класса, Адриано с учебой завязал и больше нигде и никогда не учился. Его школой стала улица.

Впрочем, мать Адриано, как и полагается апулийской крестьянке, несильно переживала по этому поводу. Не хочешь учиться? Дело твое. Твой дед и прадед без этого как-то обходились. Но тогда иди работай. Бездельников я в своем доме не потерплю. Вскоре она пристроила сына помощником сантехника. Правда, долго Адриано там не задержался и за последующие пару лет примерил на себя еще десяток профессий. Электрик, грузчик, точильщик ножей… Кем он только не был.

Наконец после долгих мытарств Адриано неожиданно находит работу по себе: устроился в часовую мастерскую, принадлежавшую его дяде. Мир часов и хитрых механизмов его буквально заворожил. Он мог часами ковыряться в будильниках, настенных часах и старинных «луковицах», детально изучая, как в них все устроено. «Нравится?» — спрашивал дядя.

«Ага! — кивал головой племянник. — У будильников лицо доброе». Это сообщение вызывало у часовщика приступы хохота. Однако из мальца вышел толк. Понабравшись мало-помалу опыта, он действительно стал отличным часовщиком. Вся улица Глюк ремонтировала свои часы только у Адриано.

Мать была на седьмом небе от счастья: наконец ее сынок взялся за ум. Шутка ли сказать — часовой мастер! Это не в поле ковыряться по колено в грязи. С такой профессией не пропадешь, всегда сможешь заработать на кусок хлеба и миску спагетти. Однако она рано радовалась. Ведь кроме часов у Адриано появилось еще одно увлечение, точнее, даже страсть — музыка…

Итальянцы вообще очень музыкальный народ, и семейство Челентано не было исключением. Все они любили выйти вечером на крыльцо, чтобы побренчать на мандолине и вволю попеть народные песни. Все — кроме Адриано, которому, как считалось в семье, в детстве слон на ухо наступил. Он, собственно, с этим и не спорил, предпочитая до поры до времени музыкальным упражнениям футбол.

Адриано ЧелентаноОднако все изменилось после того, как Адриано открыл для себя Элвиса Пресли и американскую группу Comets, с которой в Италию пришел рок-н-ролл. Отныне музыка навсегда ворвалась в его жизнь. Он часами бренчал на гитаре, перепевая репертуар своих кумиров, и осваивал перед зеркалом чудные па. Обезьяна -дразнили его родные. А он, подыгрывая им, паясничал, мастерски передразнивая знаменитых итальянских артистов. Получалось здорово. Настолько, что дядя даже однажды разрешил устроить у себя в мастерской небольшой концерт.
Кроме хорошо подвыпившей родни на концерте восседал сосед Челентано -синьор Мазетти. Адриано исполнил перед собравшимися несколько модных песенок и спародировал выступление известного в то время артиста Луи Прима. Публика осталась довольна. А глубокоуважаемый синьор Мазетти так растрогался, что торжественно пообещал порекомендовать шустрого мальчонку своим друзьям. Слово свое он сдержал. По его наводке юноше предложили поучаствовать в концерте устроители праздника урожая. Затем его пригласили спеть у кого-то на свадьбе. И пошло-поехало… Адриано стали приглашать выступать на праздниках (благо в Италии их хоть отбавляй), всевозможных клубных вечеринках и даже местечковых музыкальных конкурсах — ведь к том)’ моменту он стал уже солистом группы Rock Boys. Группа была так себе, но Челентано был счастлив.

Чего, впрочем, нельзя было сказать о его матери. Чтобы ее сын стал вместо почтенного часовщика артистом варьете — не бывать этому! Ведь все они как один развратники и негодяи.

Позже, когда Адриано уже стал звездой и его знала вся Италия, Джудит признается в одном из интервью: «Когда он принялся петь, играть и вытанцовывать, и приводить в дом друзей, которые плясали и пели, и уходить вместе с ними вечером из дома, чтобы петь и играть, я начала серьезно беспокоиться. Я очень опасалась, что он станет артистом варьете. Угробит себя и станет разгильдяем, подлецом и поганцем. Артисты варьете всегда вызывали у меня чувство неприязни, и когда я увидела, что он встал на этот опасный путь, я начала отвешивать ему тумаки. Да, я его поколачивала. Поколачивала, когда он выходил вечером с друзьями, чтобы отправиться петь и играть в очередном клубе, и поколачивала, когда он оттуда возвращался. Даже когда Адриано принес с какого-то концерта домой бумажки по 1000 лир, я бросила ему их в лицо. Я сказала ему, чтобы он забрал их обратно. Я не хотела этих денег. Это были грязные, развратные деньги. Адриано очень обиделся. Но мне было действительно страшно, что он себя погубит. Мне казалось тогда, что нет иного способа спасти его, кроме как отвешивать ему оплеухи».

Однако стародедовский способ не помог: Адриано терпеливо сносил попреки и оплеухи, но продолжал гнуть свою линию — он станет музыкантом и знаменитым певцом. Это его судьба. Он заработает кучу денег — и родственникам не надо будет считать копейки. Мечты стали приобретать реальные очертания после первого итальянского фестиваля рок-н-ролла в Милане.

Широко освещавшийся в итальянских СМИ фестиваль 1954 года проходил во дворце спорта Ghiaccio. Адриано отправился туда не в лучшей форме. Накануне он весьма некстати подцепил грипп. Его бил озноб, из носа то и дело капало, во рту была противная сухость. На сцену он вышел с температурой под сорок и красный как рак. Мать, сидевшая в зале с сумочкой, набитой пилюлями, боялась, что он потеряет сознание.

Но Адриано выдержал. Решившись представить на суд жюри и слушателей песню собственного сочинения «Я скажу тебе чао», дополненную самобытной пластикой, он попал в яблочко. Зал буквально взорвался аплодисментами. И жюри, которому до чертиков надоело слушать перепевки песен известных американских рок-музыкантов, разделило реакцию публики. В Челентано увидели луч света в темном царстве, долгожданную индивидуальность — и единодушно присудили ему первое место. А какой-то журналист тут же придумал для парня прозвище, которое приклеилось к нему на всю жизнь — Молледжато, что означает «весь на пружинах».

На следующий день Челентано проснулся знаменитостью. Стоило ему выйти из дома, чтобы пройтись по родной улице с музыкально-наркотическим названием, как его тут же окружала гомонящая толпа. Каждый хотел выразить свое восхищение, похлопать по плечу, взять автограф. Каждый считал за честь угостить его выпивкой. Еще бы, мама миа! Простой

парень, их сосед умыл всю Италию! Адриано купался в лучах славы. Но главное — мать наконец перестала отвешивать ему колотушки. Увидев, какой восторг вызвало выступление сына, ощутив на себе часть его славы, она смирилась с тем, что он станет музыкантом.

Адриано ее не подвел. Через несколько лет с песней «Твой поцелуй как рок» он одерживает победу на фестивале легкой музыки в Анконе. Бойкий парень, скакавший по своему обыкновению по сцене как заведенный, привлек внимание звукозаписывающих компаний, и вскоре Челентано подписывает контракт с фирмой Jolly, которая выпускает его первый студийный альбом. Он увидел свет в 1960-м. В том же году восходящую звезду загребли в армию. Рядовой Адриано был направлен тянуть солдатскую лямку в город Казале-Монферрато.
Стоит заметить, что командование отнеслось к музыкальной карьере военнослужащего с пониманием. В январе 1961 года рядовой Челентано получает личное разрешение министра обороны Джулио Андреотти отправиться в Сан-Ремо для участия в музыкальном фестивале. Правда, там он стал всего лишь вторым. В самом начале выступления Адриано повернулся к зрителям спиной, жюри сочло это невежливым и в результате срезало ему баллы. Но песня под игривым названием «24 тысячи поцелуев», с которой он выступил, не только поднялась на вершину хит-парада, но и была признана лучшей итальянской песней десятилетия.

Адриано ЧелентаноЧелентано начинают рвать на части студии грамзаписи. Ведь парень может принести неплохие деньги. Ему устраивают гастроли во Франции. Затем в Испании. Приглашают для участия в концертах. От поклонниц нет отбоя. В каждом новом городе находятся десятки симпатичных, по уши в него влюбленных девчонок. Человек на пружинах пускается во все тяжкие. Он работает на износ, репетирует с утра до ночи, спит по два-три часа — и при этом успевает крутить амор со всем, что движется.

Скоро этот образ жизни дает о себе знать. Человек на пружинах попадает в больницу с диагнозом «нервное истощение». Проще говоря, у него поехала крыша. Его мучат бессонница и приступы беспричинного страха. Он боится всего: выходить из дома, боится темноты и собственной тени, боится даже перейти без сопровождающего из одной комнаты в другую. Требует, чтобы рядом с ним постоянно находился врач. Судя по всему, именно в этот нелегкий период своей жизни он и заполучил ту «аэрофобию», над которой подтрунивают сегодня журналисты. Во всяком случае, по сей день самолетами Челентано летает весьма неохотно.
Болезнь длилась долгих два года. За этот срок количество фанатов певца изрядно поредело. Однако в день выписки случилось нечто необычное. Выглянув в окно, Адриано увидел толпы поклонников и увешанных фотоаппаратами репортеров, которые заполнили весь больничный двор, улицу и даже часть прилегающего к больнице сквера. Ясность внес врач: «Какой-то идиот написал, что вы умерли в нашей больнице. После чего весь город пришел с вами проститься!» Именно в этот момент на Адриано снизошло озарение: неважно, насколько ты хорошо поешь или играешь. Главное — как ты умеешь себя рекламировать.

Выйдя из больницы, Челентано разрывает грабительские контракты со студиями грамзаписи и решает создать свою собственную. Название уже придумано — «Клан Челентано». Звучит несколько по-сицилийски, но ему нравится. В свое

детище он вкладывает все, что успел к тому времени заработать. Одалживает у друзей. Но денег все равно не хватает. Решив сыграть ва-банк, Адриано берет кредит в банке. Теперь или пан — или пропал. А через год по Милану проходит слух: Челентано — банкрот. На него подают в суд.

Однако Адриано не опускает руки. Он вкалывает по 24 часа в сутки, не обращая внимания на стоны кредиторов, и наконец выпускает первую пластинку студии под названием Non mi dir. Она разошлась более чем миллионным тиражом, что позволило ему наконец разделаться с долгами. А главное — теперь он может работать не на дядю, а на себя. «Клан Челентано», в котором Адриано пригрел кучу родственников, начинает ударными темпами выпекать пластинки и клипы с его участием, которые расходятся как пирожки в базарный день. Понимая, что железо надо ковать пока горячо, Адриано участвует в различных музыкальных конкурсах, сотрудничает с радио. А в 1966 году он вновь выступает на фестивале в Сан-Ремо с автобиографической песней «Парень с улицы Глюк». Несколько месяцев она занимает первые строчки хит-парадов, причем не только в Италии, но и в других странах. Песню переводят на 22 языка.

После Сан-Ремо популярность его вновь взлетает до небес, но Челентано этого мало, и он развивает успех. Создает серию собственных программ на телевидении, получив мощнейший инструмент воздействия на миллионы людей. Гостями его передач становятся известнейшие музыканты и актеры. Эрос Рамазотти, Джанни Моранди, Дэвид Боуи, Жерар Депардье, Роберто Бениньи — их слава отблеском ложится и на самого Челентано. Отныне голос его звучит повсюду, а лицо с белозубой улыбкой жеребца не сходит с экранов телевизоров.

Вскоре приходит и черед кино. Великий Федерико Феллини приглашает Адриано в свой эпохальный фильм «Сладкая жизнь». Именно там — на съемочной площадке — Челентано и повстречал актрису Клаудиу Мори. Между ними вспыхивает бурный роман, а вскоре молодые венчаются в церкви Святого Франциска. С холостой жизнью покончено.

Хватка у суженой оказывается железной. Не успев освоиться в новой роли супруги звезды, она берет бразды правления в «Клане Челентано» в свои руки. Отныне она и главный бухгалтер, и продюсер, и главный специалист по имиджу и пиару мужа. Надо признать, получалось у нее неплохо. Хитроумным ходам, которые придумывала Клаудиа, чтобы вызвать очередную волну интереса к персоне мужа, могли позавидовать профессионалы.

По ее указке Челентано выходил на центральную площадь Рима и начинал танцевать как безумный, добиваясь, чтобы толпы поклонников, сбежавшихся посмотреть на кумира, перекрыли движение. Затем виновника столпотворения арестовывали и препровождали в полицейский участок, где он заявлял, что «очень сожалеет о случившемся, но он просто репетировал сцену из своего будущего фильма и никак не мог предположить, что эта невинная затея обернется таким скандалом». Под давлением огромной толпы поклонников Челентано выпускали на свободу, из чего он устраивал еще одно шоу, после чего газеты и журналы обеспечивали ему бесплатную рекламу, смакуя подробности.

Адриано ЧелентаноА Клаудиа придумывала новые пиар-акции. К примеру, ей ничего не стоило слить ведущим изданиям и телеканалам информацию о том, что из-за семейных распрей Челентано решил покончить с собой под колесами поезда. И даже сообщить место, где именно он намеревается свести счеты с жизнью. Дальше перед журналистами и телевизионщиками, примчавшимися на место в поисках жареного, устраивалось настоящее шоу. Адриано на манер Анны Карениной лежал на рельсах, подложив под голову матрас, а рядом с ним, рыдая и заламывая руки, стояла без пяти минут безутешная вдова, умоляя не делать глупостей. Лишь после того, как на горизонте появлялся поезд, Челентано давал себя уговорить и бросался в объятия жены. Наутро об этом писали все. Кто плохо. Кто хорошо. Неважно. Главное, о Челентано вновь говорила вся Италия.

Кино оказалось отличным инструментом для раскрутки имиджа простого парня из народа, для которого нет ничего невозможного. Челентановские напористость, юмор, природное обаяние просто завораживали публику. И это при том, что, положа на руку на сердце, актером он был слабым, во всех ролях одинаковым. Он просто играл самого себя. Но людям нравилось. И от режиссеров не было отбоя, ведь любое появление Адриано на экране обеспечивало картине просто сумасшедшие сборы.

В этом слиянии коммерции и искусства Челентано нашел оптимальный вариант своего существования: «Я понял, что ставить фильмы, самому играть в них и петь — наиболее органичное слияние нескольких жанров в единое целое. Для меня профессии — актер, режиссер, певец — это три ветви одного дерева, каждая из которых неотделима от другой. К тому же я хочу найти новое пространство для своих песен за границей и повысить их коммерческую стоимость. И в этом плане кино — это не только интересно, но еще и экономически выгодно». Поэтому он снимался. Снимался постоянно. Снимался у Дарио Ардженто, у Серджо Корбуччи, у Франко Росси. Дважды сам выступил режиссером.

Правда, съемки знаменитой комедии «Укрощение строптивого» едва не стали роковыми для его семейной жизни.
Партнершей Челентано по фильму стала зеленоглазая Орнелла Мути. Она была чертовски хороша — и младше Адриано на семнадцать лет. Устоять было невозможно. Он и не устоял. Но держал свой роман в строжайшей тайне, пока Мути, которая ради Челентано срочно развелась с супругом, не назвала Челентано в одном из интервью своим мужем.

Для Клаудии Мори это признание стало шоком. Разразился грандиозный скандал. Одно дело интрижки, на которые она предпочитала не обращать внимания, и совсем другое, когда твое имя полощут СМИ. Чтобы вернуть расположение жены, Челентано пришлось публично каяться перед супругой и детьми, вымаливая прощение. И Клаудиа его простила. Тем более что скандал сыграл на руку — о Челентано вновь судачила вся Италия. Однако женщина остается женщиной: в первом же интервью после примирения Клаудиа поспешила чисто по-бабски уколоть соперницу, подчеркнув, что измена — не повод для расставания, ведь случайные связи для мужчины сродни техосмотру для автомобиля.
Отмаливая этот «техосмотр», Челентано установил в своем поместье в центре фонтана железобетонную скульптуру любимой супруги.

Сегодня Челентано продолжает писать музыку, выпускает альбомы. Он обожает играть роль бунтаря, критикуя политиков и вскрывая общественные язвы. На старости лет это стало его коньком. В прямом эфире он обозвал премьер-министра Сильвио Берлускони лжецом и коррупционером, который способен управлять лишь крошечным племенем, и призвал итальянцев отправить его в отставку. А его выступление в Сан-Ремо вообще стало чисто политическим. Всего пара песен — и почти часовая проникновенная речь со сцены, с которой Челентано, прилипнув к микрофону, вещал о европейском кризисе, засилье цензуры на телевидении, лицемерии и проблемах католической церкви.
Ему не нравятся попы, играющие в политиков, и не нравятся политики, изображающие из себя ангелов. Он им не верит всем, вне зависимости от того, под какими знаменами они стоят. «Я против политики. Любой политики. Без исключения», — гордо заявил он в интервью газете La Repubblica. А единственный способ научить политиков снова стать честными и мудрыми — приставить к каждому из них по философу или поэту.

Себя Адриано с гордостью называет «королем невежд», полагая что «сегодня откровений и правильных решений нужно ждать не от тех, кто поднаторел в вопросах экономики и культуры, а от простых людей: от прохожего, который, возможно, даже и читать толком не умеет».

Звучит все это наивно и по-популист-ски, но факт — политики стараются с ним не связываться. Ведь влияние у старика действительно огромное. Слово против мнения любимца толпы — и можешь запросто потерять свой рейтинг, ведь к этому мнению прислушиваются миллионы. Прецеденты были.

К примеру, накануне итальянского референдума по экологии, в день, когда агитация запрещена, Челентано призвал соотечественников голосовать против строительства атомных станций. И 15 миллионов итальянцев написали: «Мы за экологию, мы за Челентано». Бюллетени были испорчены, референдум сорван. А когда он заявил с телеэкрана: «Я — за мир. И если вы тоже, то выключите на пять минут свои телевизоры», две трети из двенадцати миллионов итальянцев тут же выполнили его просьбу.

В своих выступлениях Адриано не устает талдычить прописные и оттого всем понятные истины о любви ко всему сущему, о социальной справедливости, проповедует простую и скромную жизнь. Он, мол, был и остается парнем из народа, которому много не надо. И в любой момент готов потерять все ради
идеала. И итальянцы этому верят, несмотря на то, что сценический образ звезды сильно отличается от реального.

Настоящий Челентано живет в шикарном поместье в провинции Лекко у подножия горы Монте-Барро. Рядом с домом шикарный бассейн, футбольное поле, теннисные корты, манеж, где Адриано выезжает своих скакунов. В подвале -часовая мастерская (он по-прежнему любит повозиться в свободное время с хитрыми механизмами) и студия, оборудованная по последнему слову техники. На первом этаже, как утверждают те, кто был у звезды в гостях, анфилада из двух десятков гостиных, обставленных с кричащей роскошью в дурном вкусе Голливуда 20-х годов. На втором — десяток жилых комнат, а перед домом — фонтан с упомянутой статуей жены.

Этот образ жизни Адриано, вопреки его побасенкам для толпы, чрезвычайно нравится. «Сейчас я могу позволить себе никуда не спешить и заниматься только тем, что мне нравится. Я вволю смотрю телевизор, плаваю в бассейне, играю в теннис, много гуляю с собаками, путеше-

ствую в экзотические страны, где меня никто не знает. Есть желание — съезжу, поиграю на гитаре. Нет — посижу спокойно с женой дома. Я давно себе сказал: надо жить для себя. А если сниматься в кино, вести телешоу, записывать пластинки, постоянно ездить на гастроли и давать бесконечные интервью, то надо идти в церковь и просить Господа: пусть он сделает так, чтобы в сутках было 50 часов, иначе ты ничего не успеешь».

Его по-прежнему считают секс-символом, и он получает сотни писем от поклонниц, хотя считает, что в этом его заслуги нет. «Если человек постоянно снимается в кино, он просто обречен стать секс-символом. Покажите мне хоть одного актера, которого не осаждали бы влюбленные в него поклонницы. Да пусть он выглядит как крокодил, обязательно найдется тысяча женщин, которые будут мечтать провести с ним ночь. Но, в общем, я этому рад, потому что я совершенно нормальный мужик, которого можно запросто увидеть на улице, а не обмазанный косметикой мальчик из модного журнала».